В полной вере: Как уроженец Кочёво стал священником и служил в храмах США [4 глава]

7 января 1927 года Александр Присадский со старшим сыном Всеволодом прибыли в Америку.

Из письма его сына Олега, которое тот написал в 2005 году своей племяннице Ребекке, мы знаем, что морской путь на японском грузовом корабле был тяжёлым. Корабль останавливался в каждом порту для разгрузки-погрузки, но, наконец, доставил измученных путешественников в незнакомый Сиэтл.

Задачей наших эмигрантов было обустроиться на новом месте и заработать денег для переезда остальных членов семьи. Для начала они сняли небольшое жильё у дамы, которую все называли Вятская, по месту её рождения. Следующим их жильём стала хибара в десяти футах от железнодорожной ветки Западного Сиэтла, у подножия Бикон-хилл, в промышленной зоне. Здесь было мясное производство перерабатывающего завода «Fry’s Baby Beef».  Запах всегда стоял соответствующий. Но, по словам Олега, «это было самое дешёвое жильё, которое могли позволить себе обездоленные эмигранты в «небесной» стране свободы США». Проживая там, старший Присадский не гнушался любой работы, в частности, подрабатывал ночным посудомойщиком в подвальном помещении отеля «Олимпик» за 4 доллара в час.

Семья Присадских в Сиэтле. Фото из архива семьи Присадских (США).

Через 70 лет в своём письме Ребекке 92-летний Олег с восторгом и благодарностью рассказывает об отце:

«Мой отец — с высшим образованием ветеринарного врача в Императорской армии царя Николая! Я не знаю, не могу представить, как он мог проглотить свою гордость. Но он сделал так, чтобы его трое сыновей (Олег был самым младшим — прим. авт. ) получили образование в  Вашингтонском университете и получили степени архитектора, инженера и инженера морского машиностроения и военно-морской архитектуры! Благодаря образованию мы смогли пережить годы Великой Депрессии в США 1929-39 годов”.

Алекс, сын Всеволода упоминает, что эмигрант из известного русского дворянского рода Александр Голицын, который позже стал руководителем киностудии «Universal Pictures» и работал над многими фильмами Альфреда Хичкока, помогал семье приспособиться к жизни в Америке.

Присадские и здесь налаживают связь с Россией, отправляют посылки родным, получают фотографии и письма. Письма идут из Казани, Уржума, Туринска Свердловской области и Ленинграда. Сопоставив всё прочитанное, я с удивлением обнаруживаю ещё одного брата Александра Присадского — Костю. Младший из Присадских, оторванный ломоть, о котором все пишут: «Ну где же Костя, вы не слышали ничего о Косте?».  Мама волнуется в 1923 году: «Никто о нём ни слова не пишет. Должно быть он сам измучился и других измучил. Везде был лишним…».

Брат Сергей отвечает на вопрос Александра: «Защитился, видимо, парень. С учёбой у него ничего не вышло. Пробыл он на первом курсе политехнического института почти три года. В результате выперли. Теперь служит в Петроградском союзе кожевников, влюбился в кого-то и собирается в институт востоковедов. Думаю, не попал бы в солдаты. Страшно жалею, что отпустил его от себя в 1924 году. Он бы теперь кончил Казанский индустриальный техникум, где и был при мне студентом механического отделения».

В 1936 году Костя, наконец, появляется на одном из чёрно-белых фото в яблоневом саду в Казани. Та самая девушка из Ленинграда протягивает ему яблоко. На обратной стороне надпись: «Лиза соблазняет как Ева мужа Костю». В 1944 году придёт письмо из Уржума, где Александра, сестра Анастасии Павловны Присадской, пообещает найти адрес и зайти к Косте, когда вернётся из эвакуации в город. Но я уже знаю, что Кости нет в Ленинграде. В списках эвакуированных из города 2 февраля 1942 года мне попадались их фамилии, которые тогда не укладывались в эту историю. Теперь я уверена, что указанные  в этом перечне — Присадский К. М., Присадская  Е. К и кто-то третий, возможно, их ребёнок,  покинули блокадный город. Из нашей горькой истории мы помним, что к концу зимы в Ленинграде оставались истощённые, измученные, обессиленные люди. Не всем удалось преодолеть Ладожскую ледяную «дорогу жизни», не все выжили, даже пройдя этот голодный холодный ад и очутившись в более безопасных районах. Тем не менее, будем надеяться, что Костя выжил, хотя никаких данных по нему у меня больше нет.

Возвращаемся в Сиэтл 1937-го года.

Александр Присадский принимает сан священника и отправляется со своей женой в качестве миссионера на Алеутские острова. На одном из сайтов, посвящённых этим островам, я читаю:

«Со времени продажи Аляски и отъезда русских на родину русское влияние там стало падать, постепенно число священников стало уменьшаться, влияние церкви катастрофически упало. А после революции в России финансовая поддержка православных приходов прекратились, это был ещё один удар по православию. Но православие на территории Аляски и Алеутских островов продолжало жить, с помощью таких людей, как отец М. Баранов и отец А. Присадский. Эти люди хранили и оберегали традиции православия в его древней форме. Благодаря этим людям в настоящее время мы имеем возможность увидеть удивительные, незабываемые памятники того времени».

Церковь на острове Афогнак. Снято в 1938 году, когда там настоятельствовал Александр Присадский.

Действительно, Александр Присадский с помощью своих прихожан отремонтировал храмы, к которых служил. Служил он на двух Алеутских островах —  Кадьяке и Афогнаке.

К сожалению, старинный храм на Кодьяке позже, в 1942 году, погиб в пожаре, причины которого остались невыясненными. Сгорели и находившиеся внутри документы, старинные иконы и церковная утварь.

А вот с церковью на Афогнаке связана одна удивительная история. Здесь когда-то сгорела старинная церковь Рождества Пресвятой Богородицы. Взамен прежней в 1901-1905 годах построили новую, в которою Киево-Печорская лавра прислала в 1903 или 1904 году замечательный иконостас работы художников-иноков.

Все иконы этого иконостаса прекрасного письма. В 1939 году отец Александр, перебирая документы, наткнулся на  официальное распоряжение епархии из Сан-Франциско, датированное 1898 годом, за подписью о. Федора Пашковского (позднее митрополита Феофила), в котором сообщалось, что икона на кипарисовом дереве, специально написанная на Афоне для православной епархии в Америке, постановлением церковной власти препровождается на Аляску.

Немало времени было потрачено отцом Александром на поиски иконы. Никто из стариков, жителей острова, не помнил о получении копии с известной «Самонаписавшейся» иконы Божьей Матери. Тогда был проверен каждый образ, находящийся в храме. Наконец, однажды в алтаре священник снял со стены очередную икону, осторожно осмотрел её и обнаружил на оборотной стороне в углу небольшой тайничок. Открыв тайник, священник нашёл в нём препроводительную бумагу, подписанную епископом Афона и братией монастыря. В бумаге говорилось, что в тайничок положен позолоченный крест и 12 частиц Святых мощей. Всё это отцом Александром было обнаружено в целости и сохранности. Крест сиял золотом, точно был сделан вчера. Эта мастерски написанная икона до сих пор находится (с крестом и частицами мощей) в храме на острове  Афогнак.

«Храм после отъезда священника приходит в упадок и запустение. Не пройдёт много времени, как крыша протечёт, вода испортит иконостас, старые облачения и, конечно, архив, в котором хранилось много старинных документов и переписки. Были даже письма, написанные владыкой Тихоном, впоследствии Патриархом Всея Руси. Передают, что прилив все ближе и ближе подбирается к храму. В бурные зимние дни седой океан бьётся в ограду, бросает на неё  громадные брёвна, называемые на островах «выкидничками». Смоет океан ограду, а там и саму церковь…».   (П. В. Порфирьевич «Русские в истории Америки»).

4 сентября 1976 года, уже после смерти отца, сын Александра Владислав отправил на остров Афогнак икону. А вместе с ней небольшое письмо для прихожан православной церкви.

«Он очень любил своих прихожан в Афогнаке и говорил с нами, своими детьми и Матушкой, о замечательных людях, с которыми он встречался и работал в Афогнаке. После Второй мировой войны, в 1948 году, он совершил поездку в Москву, Россия, и там ему была вручена эта икона Святого Александра Невского, как она написана на обороте, на бархате.

Теперь, когда я старею, я хочу отправить эту икону в церковь в Афогнаке, и если эта церковь была разрушена землетрясением больше не используется, поместите её в Русскую Православную Церковь в Кадьяке. Пожалуйста, дайте мне знать, где эта иконка была, наконец, размещена».

Помимо того, что Александр восстанавливает храмы на островах, он также занимается научной деятельностью.

Правда, опубликовать свои работы он сможет только через три года после возвращения с Кадьяка.  Его работы среди работ  других авторов будут опубликованы в сборнике  к 200-летию «Открытия Аляски».  А ещё я нашла один из выпусков эмигрантской газеты «Новая Заря», которая вышла в Сан-Франциско 10 апреля 1943 года.

Здесь на 6 странице опубликован труд А. М. Присадского, посвящённый 150-летию русской православной церкви в Америке 1794-1944 г, «Из Кодьякской старины».

Вот небольшая выдержка из описания одного крошечного  острова: «…хочется напомнить незабываемую по красоте и композиции икону  Благовещения Пресвятой Богородицы, хранящуюся в убогой часовне на острове Аехталин, около южной конечности острова Кодьяка.  Аехталин, куда во времена миссионерского объезда селений в октябре 1939 года в буквальном смысле выбросило штормом наши две утлые моторные лодки, теперь совершенно вымирающее, печальное на вид селение. Из когда-то многочисленного в 500 душ поселка (в 1904 году — 125 душ) теперь это 8 полуразрушенных, жалких избушек, в которых доживают свой недолгий век 20 человек жителей, из них 14 мужчин, 6 женщин, детей нет — младшему хилому мальчику — 18 лет».

Александр Присадский в храме на острове Кадьяк. Фото из архива семьи Присадских (США).

Три года прослужил отец Александр на  Алеутских островах. Одному Богу известно, о чём думал он, вглядываясь в горизонт. Где-то там был недосягаемый российский берег. На фотографии, которую он сделал в последний день в храме Кадьяка на фоне алтаря, он выглядит спокойным, готовым принять всё, что суждено со смирением. На обратной стороне снимка своей рукой написал «На память сыну Олегу и Нине о последнем служении отца после беспокойной жизни многих лет».

(Продолжение следует)

Юлия КУЧЕВАСОВА

Фото из архива семьи Присадских (США) и из открытых источников. 

Материал публикуется в рамках конкурса «Премия Новикова».

РАНЕЕ ПО ТЕМЕ