Человек из дали: Как учёный из Коми округа на краю света с моржами обитает

Максиму Чакилеву из Кувы 32 года. Восьмой год он работает на лежбище моржей на побережье Чукотского моря. Работа у него такая – моржолог. А если правильно – мамолог, специалист по морским млекопитающим.

Биологом Максим стал неожиданно. Но сам говорит, что так, наверное, и должно было быть. Просто после школы документы на биофак ПГНИУ (тогда ещё Пермского госуниверситета) подавались раньше других. К тому же тётя — биолог.

А друг учился в ПГУ на год старше и проходил практику по ихтиологии на Чукотке. На последнем курсе он вызвал на практику Максима, но уже «на моржей».

«МОРЖИ — ТЕ ЖЕ МИКРОБЫ»

В 2011 году кувинского парня, сразу же после приезда на Чукотку, отправили на две недели обучаться методикам на лежбище. Там он и увидел в первый раз моржа.

По первому диплому Максим — микробиолог. Он шутит, что моржи – те же микробы. Только большие и вонючие.
За 8 лет Максим поработал с моржами и серыми китами, немного с мелкими ластоногими и даже с белыми медведями.

Чтоб узнать, как пахнут эти милые создания, по его словам, нужно зайти в курятник, где стухла сотня яиц, и умножить этот запах ещё на сто. Фото: из личного архива героя публикации

– Работаю в Чукотском НИО – филиале Тихоокеанского научно-исследовательского рыбохозяйственного центра в Анадыре. Веду учёт всех промысловых видов мормлеков, то есть морских млекопитающих, считаю, сколько их в местах отдыха и нагула. Раз в пять дней – учёт погибших и состава по полу и возрасту, влияние факторов беспокойства – хищников, например, или деятельности человека, – рассказал Максим о своей работе.

Со словом «моржовый» друзья Максима уже не шутят. Принёс, говорит, один раз кость длиной чуть ли не полметра, погрозил шутникам – и все успокоились. Фото: из личного архива героя публикации.

Сейчас Максим готовится к защите кандидатской диссертации.

ОДИН В ТУНДРЕ

Командировки на лежбища у Максима обычно в сентябре — октябре. Жить приходится в балках – маленьких домиках. Они надёжно защищают от морозов и медведей, которые, случается, нападают на людей. Бурые – в тундровой части, у оленеводов, а белые – на побережье.

Максим работает на крупнейшем в мире лежбище моржей. Фото: из личного архива героя публикации

Обычно учёный в домике один. На два месяца у него для связи – только спутниковый телефон – сообщить в контору и маме, что всё хорошо.

– Вечерами книжки читаю. С детства люблю читать – разное, от классики до исторических романов, но больше – фантастику. Если генератор завести, то за компьютером работаю. Топлю углём, а на растопку собираю плавник – деревяшки с моря. Его на побережье много. Когда моржи рядом – солярогазом топлю – это печь на солярке, потому что моржи любых незнакомых запахов боятся. Ближайший интернет – в посёлке за 14 километров от домика, – рассказывает учёный.

Эта медведица два раза гонялась за учёным из Кувы. На счастье, как объясняет Максим, у белого медведя сразу видно, когда он хочет напасть, а когда просто поиграть. Бурые более непредсказуемы в плане агрессии. Фото: из личного архива героя публикации

Одиночество Максима не напрягает. В командировках ему нравится больше, чем возиться с бумажками в Анадыре. Рядом с
моржами и медведями он отдыхает от людей. Хотя под конец командировки моржей тоже видеть не может.

О МЕСТНЫХ ДЕЛИКАТЕСАХ

Чукотка – это единственный регион в России, где разрешена охота на морских млекопитающих. Для местных эта охота – залог жизни и сохранения традиционного образа жизни. Раз Максим, хоть и не любитель охоты, ездил с ними смотреть, как добывают моржа. Его бьют с лодки чукотским поворотным гарпуном, а потом добивают из карабинов.

В Коми округе столько икры никогда не увидишь. А на Чукотке — пожалуйста. Фото: из личного архива героя публикации

Максима угощали деликатесами – например, вельхкопальхыном. Делают рулет из моржа, сшивают и закапывают в землю, чтоб забродил. Есть можно, но к запаху привыкать надо. Варёное мясо моржа похоже на говядину, только жестковато. А самое вкусное из местного – мясо кита и итхильхен – кусочки китовой кожи с салом, которые буквально тают во рту.

Рыбу местные тоже едят, но в землю не закапывают.

ЧЕЛОВЕКИ И МОРМЛЕКИ

Иногда приезжают документалисты – иностранные и наши, снимают, как живёт самое крупное в мире лежбище моржей. Каждый год в месте, где сейчас работает Максим, на два месяца собираются моржи. В пик «курортного сезона» на побережье их бывает около ста тысяч. Потом мормлеки расходятся по трем районам в Беринговом море, где зимуют в незамерзающих полыньях, а весной спариваются и рожают детёнышей.

В прошлом году Максим отметил день рождения в компании с «ВВС»-шниками. Фото: из личного архива героя публикации.

Два раза Максим был в Америке, на Аляске. Один раз – на Всемирном арктическом саммите в посёлке Фэрбанкс. Второй раз – 4 дня был на конференции в посёлке Ном. На научно-исследовательском судне «Профессор Мультановский» вместе с американцами считали моржей и собирали данные по их генетике в Чукотском море.

Научно-исследовательское судно «Профессор Мультановский» . Фото: из личного архива героя публикации.

В 2011 и 2013 годах моржам ставили спутниковые метки – маленькие маячки. В тело животного они вживляются выстрелом из арбалета. После попадания наконечник с маячком остаётся под шкурой животного, а всё остальное отлетает. Моржи на берегу очень пугливые, поэтому бесшумный арбалет – лучший вариант для установки меток. Метки через спутник передают на компьютер данные о путях и сроках миграции, районах питания и местах отдыха животных.

Бесшумный арбалет – лучший вариант для установки меток. Фото: из личного архива героя публикации.

Ещё в восьмидесятых годах 20 века наши моржологи во всём опережали американцев. Теперь соседи учатся у нас правилам охраны лежбищ. А мы у них – генетике и мечению моржей.

ПРО ДОМ
Между родной Кувой и Чукоткой семь часов разницы и 5740 километров. Домой добраться можно только на самолёте – через Петропавловск-Камчатский, Москву, Магадан или Хабаровск. Домой Максим выбирается раз в два года — институт оплачивает билет в два конца. Чаще не выходит – билеты уж больно дорогие.

Николай Петров

Фото: Из личного архива Максима Чакилева