Лёвка. К Международному Дню сыновей (12+).

Третьеклассник Лёвка торопливо зашёл домой – сгорбившись, чтоб мать не заметила спрятанный за пазухой свёрток. Руку саднило, на куртке сзади болтался хороший лоскут, обнажив синтепоновую подкладку.
Шмыгнув носом, он не снимая ботинок, вскарабкался на русскую печь. На печи было темно. Лёвка сунулся в дальний угол, снял ботинки, расстегнул куртку и бережно вынул спрятанный на груди свёрток из рваного полиэтиленового пакета с надписью FINLAND. В пакете копошились два непонятных существа, каждый размером в два лёвкиных пальца. Тихо, стараясь не шуршать, он вынул из пакета покрытые сырой шерстью тельца и положил их в дальний угол – самый тёмный, подстелив под них первую попавшуюся рукавицу, которые во множестве валялись на печи. Снял и подгрёб к ним пару шерстяных носков, чтоб обитатели пакета не расползлась по печке раньше времени и стал сдирать с себя куртку. Выдирая из куртки правую руку, мальчик зашипел от боли. Из разодранного указательного пальца снова пошла кровь. Лёвка набросил снятую куртку на сооружённое им гнездо, сопя, слез с печки и пошлёпал в мокрых носках к шкафу, где на верхней полке стояла коробка с медикаментами.
– Чего тебе на шкафу надо? – с подозрением обернулась к Лёвке мать – Анна Петровна. Оторвавшись от мойки с посудой, она посмотрела на сына, который сделал вид, что не услышал, и потянулся за аптечкой.
– Кто это тебя так? – дёрнула она подбородком в сторону вытянутой Лёвкиной руки с кровоточащей раной на пальце.
– Грэй, – честно признался мальчик.
– Чего это вдруг? – удивилась Анна Петровна, отпихнув ногой беспокойно рыскавшую по дому серую дымчатую кошку. – Дразнил, что ли?
– Да… – неопределённо махнул больной рукой Лёвка.
– Нет, сын, давай рассказывай, – Анна Петровна сполоснула руки, забрала у мальчика аптечку и начала обрабатывать рану. – Ты, наверное, его миску трогал. Собаки этого не любят, запомни. Миска и будка – это для них священные вещи, они за них порой хозяина покусать могут. И не каждый хозяин им это спускает с рук. Вот и говори, будем разбираться, что с ним делать. Сегодня он тебя покусал, а завтра на Машку бросится. А она тебя на три года младше. Ты представляешь, что он может с ней сделать? – выговаривала сыну Анна Петровна, ловко обработав сыну палец перекисью. После этой короткой речи она вынула из аптечки бинт, перевязала Лёвке палец и обернулась на шорох возле печки.
От печи в сторону кровати кралась кошка, держа за шкирку новорождённого котёнка.
– Это что такое? – вскинулась Анна Петровна.
«Полчаса не прошло как выкинула, – подумала она. Думала, Грэй сожрёт или околеют на морозе. Нет ведь, обманул меня, хитрец. А ведь сказал, гулять ушёл — и представился случай избавиться от ненужного потомства».
Лёвка в это время лихорадочно соображал что делать и вытягивал недоперевязанный палец из маминой ладони.
– Ты что? – взъелась на него мать – Ты зачем их домой притащил? Совсем совести нет? Мало тебе одной кошки? Хочешь, чтоб в каждом углу сидели?
– Это у тебя совести нет! – вскочил Лёвка. – Как можно маленьких на мороз? Я едва успел… Грэй уже одного сожрал! – А они ползают, тыкаются, а ты, – захлебнулся слезами Лёвка. Я его палкой, палкой. А он на меня лаять. Я палкой в него кинул, схватил одного – а Грэй меня цапнул. Я второго схватил – и бежать. А он за мной, хватает меня. А эти живые! Сырые ещё… ещё тёплые… – и у мальчика брызнули слёзы, потекло из носа. Он заревел, спина затряслась в рыданиях. – Как ты могла, мама? У тебя совесть есть?

Изображение congerdesign с сайта Pixabay

– Кошатник ты – обняла мать ревущего сына, смахнув навернувшиеся слёзы. Брысь с глаз моих вместе со своим семейством – обречённо махнула она в сторону печки. – Пусть живут. Подрастут – найдём куда пристроить.
«В конце концов, пятый год кошку держим – и ничего» – подумала Анна Петровна. Находили кому отдать. То друзьям-знакомым, то соседям».
Два года подряд подросших котят забирал на ферму сосед Мишка. Там они отрабатывали ежедневную порцию молока, истребляя мышей в округе. А полгода назад в деревне открылась пилорама. Как наступили холода, Анна Петровна услышала на улице, что бригадир рамщиков кому-то жаловался по телефону, что грызуны уже доски на складе с места на место перетаскивают.
«Вот ему и отдам», – подумала Анна Петровна. – «Пусть вот только подрастут немного. А Лёвка герой. Можно сказать, из пасти у Грэя котят вытащил.
«Мужик растёт, защитник» – удовлетворённо взглянула она на сына, который, вытирая сопли, уже тащил протестующую кошку вместе с потомством из-под кровати обратно на печь – в безопасное место. По полу за защитником волочился грязный окровавленный бинт.

Текст: Николай Петров
Изображение записи — Gary Ross с сайта Pixabay