Орденоносец Александр Сидоров

Был полдень. Александра Васильевича Сидорова я застал дома стоящим у окна с сигаретой в руке. Он задумчиво смотрел в промёрзшее окно, за которым ничего не было видно. О чём он думал тогда, мне поведать не захотел. Да и зачем делиться сокровенными мыслями с приезжим человеком.

В Ошиб с женой Светланой они приехали из Верх-Иньвы в 1990 году к матери Светланы, Таисье Парамоновне – знатной учительнице местной школы. Светлана стала преподавать, а Александр занялся домашним хозяйством. И так до сих пор. За это время они воспитали семерых детей. Теперь они уже разъехались, дома остались только двое: Маша – учащаяся сельхозтехникума и четвертоклассница Юлия.

Сидоровы ведут большое хозяйство. Содержат корову, коз, свинью, кур. До недавнего времени держали ещё и лошадь. Александр со всем хозяйством справлялся сам, с помощью детей конечно. Он и по дому жене помогал, и ухаживал за животными, строил, ремонтировал, даже тележные колеса мастерил сам. Его никто этому не учил, просто видел, как это делали отец и мать.

 

На службу

Родился и вырос Александр в большой крестьянской семье в деревне Гавруково Верх-Иньвенского сельсовета. Отец работал в колхозе трактористом, мать – на разных колхозных работах, позже – почтальоном. Они вырастили шестерых детей: 5 сыновей и дочь. Александр был младшим, и когда старшие выросли и разъехались, он оставался единственным помощником в семье. За 7 километров каждый день бегал в школу, а потом делал домашнюю работу. Родители работали без выходных. В 1983 году окончил 8 классов Верх-Иньвенской школы и, как и отец, решил стать механизатором. Три года учился в Юсьвинском СПТУ-70, получил диплом тракториста-машиниста широкого профиля. Один месяц успел поработать на тракторе в распадающемся колхозе «Иньва» и 16 ноября 1986 года был призван на службу в армию.

Двое суток всех призывников продержали на призывном пункте в Перми, ещё неделю на полигоне в Свердловске, а потом доставили самолётом в Таджикистан. Три дня в Душанбе, затем – поезд в Туркмению. Курсовую подготовку проходил в «Афганской учебке» в г. Иолотань, в 400 км от Ашхабада, недалеко от границы с Афганистаном. Здесь строевая подготовка, дневные, ночные стрельбы, разработка навыков действий в горах и, конечно, акклиматизация. Вспоминая всё это, собеседник пытается улыбнуться, после паузы добавляет:

– Плохое питание, антисанитария, и, как следствие, вначале двухнедельное расстройство желудка. В условиях 40 градусной жары и суховея нелегко было справляться с перегрузками, кроме того донимал бронежилет. Но одно преимущество, уже в Афганистане выявил у бронежилета: оказывается, он греет в ночные холода, когда температура опускалась до трёх – четырёх, а иногда и до ноля градусов.

 

В Афганистане

После трёхмесячной подготовки Сидоров дал официальное согласие на службу в Афганистане, написал об этом родителям. Решение принял осознанно: если Родина просит, значит надо помочь соседнему афганскому народу. Его до сих пор возмущает поведение узбеков, туркмен, всеми способами пытавшихся избежать отправки в Афганистан. Это ведь их соседнее государство, близкие по национальности люди. Стыдно было смотреть на них, на их родителей, хлопотавших за свои чада.

– Мы, российские солдаты, были уверены, что война скоро закончится, потому что пошли слухи, что наши войска скоро будут выводить. Это была надежда, но командиры настраивали нас воевать. Самолёт нас доставил до Кабула, а оттуда на вертушке в провинцию Баграм на северо-востоке Афганистана, где стояли подразделения 201 Гатчинской дважды Краснознамённой стрелковой дивизии. Определили в 176 полк с боевой задачей охраны государственной автомобильной трассы, по которой с Кабула на юг и наоборот перевозились гражданские грузы и передвигались советские войска.

Это особенно было видно в период вывода советских войск с южных провинций Афганистана, откуда вели наркотропы в Пакистан и Иран. За советскими колоннами шла особенная охота, и полк Александра почти год был на особом режиме. Каждый день совершались нападения на колонны, теракты, стычки в узких горных местах на их участке. На помощь приходила авиация, после неё приводили в порядок дорогу для следующей колонны. Ранения и гибель были всюду.

– Наша рота размещалась в казарме недалеко от дороги, – рассказывал он, – на скорую руку построенном нашими предшественниками из придорожных валунов. А на сопке в 200 метрах находился укрепрайон с вышкой, землянками и ходами сообщения на случай оборонительных боев. В задачу нашей сторожевой роты входила охрана 10 километрового участка главной шоссейной дороги Кабул – Кандагар. На этом участке стояли 3 блокпоста, на которые мы по графику на сутки выходили на боевое дежурство. На первую точку ходили пешком, на удалённые вторую и третью ездили на БТРе.

 

В шаге от смерти

16 августа 1988 года отделение Александра выходило на первый блокпост. Подходя к месту дежурства, они услышали бой на второй точке. Лейтенант, дежуривший в ночную смену, приказал выдвигаться на помощь второму посту. На подступах к блокпосту они подавили одну из минометных точек моджахедов: двое были убиты, один попытался скрыться, но Александр начал преследовать и удалось его задержать. Однако при конвоировании он случайно задел самодельную мину-ловушку, расставленную моджахедами. Взрыв, и больше он ничего не помнил. Очнулся, когда товарищи поместили его уже в БТР, сильно болела голова, а почему-то боли в ногах не чувствовал, они были в бинтах. Товарищи сказали, что кость левой ноги цела, только «мякоть чуть-чуть поцарапана», а правую оторванную ниже колена ногу они не нашли. Душмана, тоже изрядно изрешечённого в мягкое место и затылок, они добили.

БТР доставил раненых в центральный госпиталь дивизии в г. Кундуз, где обработали раны, выровняли кость, а оттуда на вертушке – в Кабул. Кабульские врачи (все были советскими) «поколдовали» с кровеносными сосудами и сказали, что «жить будешь». Через два дня спецрейсом с ранеными и «двухсотыми» переправили в Питер, в военный госпиталь. С этого момента начались его восьмимесячные скитания. В госпитале пережил несколько операций, справили протез и заново научили ходить. «К концу второго месяца ходил уже самостоятельно с тросточкой», – говорит Александр. Вскоре самолетом отправили на реабилитацию в крымский санаторий г. Саки. Этот курорт тогда был приспособлен для лечения инвалидов-колясочников стран СНГ, которые составляли чуть ли не четверть населения Саки. Время в санатории пролетело быстро. Тихая, спокойная обстановка, доброжелательные врачи. Единственное, что угнетало – это однообразное инвалидное сообщество. Хотелось домой. Почти каждую ночь снился родительский дом с цветущей черёмухой под окном, отец и мать…

 

Возвращение

Но вместо дома Сидорова опять направили в военный госпиталь в г. Свердловске. Целый месяц находился под наблюдением врачей. Когда окончательно оформили все документы, наконец, выдали проездные билеты, кое-какие деньги и 28 марта 1989 года посадили на абаканский поезд. Александр волновался и радовался, часто выходил курить. Пожилая женщина, глядя на него, скорее для себя с грустью произнесла: «Как же ты, сынок, с этих лет жить-то будешь?» Александр не ответил. В голове были мысли о доме.

В Пермь поезд прибыл под вечер. Он не стал перебираться на автовокзал, на карманные деньги решил взять такси. Сердобольный водитель без колебаний согласился везти его до Кудымкара. Без труда добрался до дома и заявился, как снег на голову, родителям. Через час о радостной вести знала уже вся деревня. Приходили соседи, долго беседовали.

А потом потянулись обычные серые будни. После оформления соответствующих документов, в поисках работы решил съездить к брату в г. Нягань ХМАО. Но тут оказалось, что органы соцобеспечения в ДОСААФе формируют группу инвалидов для обучения на водителей. Здесь же на курсах нашёл его орден «Красной Звезды», к которому был представлен за подвиг, совершённый в Афганистане в бою при освобождении второго блокпоста от душманов и ранении в августе 1988 года. Кудымкарский военный комиссар вручил этот орден 2 июня 1989 года. Вскоре получил он спецавтомобиль и передвигаться стало значительно легче. К этому периоду относится ещё одно важное событие в жизни Александра: он познакомился со своей будущей женой Светланой.

К брату в Нягань он всё-таки съездил, но предлагаемые рабочие места его не устраивали. Через полгода вернулся обратно, со Светланой создали семью. Все попытки найти работу на месте заканчивались так же безуспешно, и он постепенно с головой ушёл в домашнее хозяйство, даже редко выезжал в Кудымкар. И так все 30 лет.

Напоследок я спросил: «Как бы ты поступил сегодня, зная цену этой войны?» – «Поступил бы так же, – ответил он, – я выполнял задание Родины. Только вот 30 лет стою в очереди на квартиру, а её всё нет. Обидно».

 

Награды: Орден «Красная Звезда» (7.03.1989), медаль «70 лет ВС СССР» (16.10.1989), медаль «20 лет вывода Советских войск из Афганистана» (27.08.2010), медаль «25 лет вывода Советских войск из Афганистана» (14.02.2014), медаль Республики Афганистан «Воину-интернационалисту от благодарного афганского народа» (01.10.1988), Грамота МО СССР «В память 25-летия окончания боевых действий в Афганистане» (Пр. Министра обороны СССР от 17.12.2013), Грамота ВС СССР Воину-интернационалисту Сидорову А. В. (10.03.1989).

 

Справка. С территории Коми-Пермяцкого округа в боевых действиях в Афганистане в 1979 – 1989 гг. участвовали более 300 человек, шестеро из них погибли и один пропал без вести. Погибли: Надымов В. Н., уроженец с. Юсьва, погиб 19.12.1986 г., Субботин В. В., уроженец п. Пожва, погиб 07.10.1982 г., Ермаков И. А., уроженец с. В-Иньва Кудымкарского района, погиб 18.05.1982 г., Сабуров В. Г., уроженец д. Киршино Кудымкарского района, погиб 13.05.1980 г., Спирин А. Н., уроженец г. Кудымкара, погиб 14.12.1982 г., Полудницын В. П., уроженец д. Комариха Юрлинского района, и пропал без вести Москалев И.В., уроженец п. Гайны – 04.04.1982 г. 22 человека стали инвалидами.

Военкоматами г. Кудымкара и Юсьвинского района были мобилизованы 3 офицера: капитан Нечаев С. К., капитан Боталов Б. В. и капитан действующей части ВДВ Семушев Е. И., а также были направлены на работу в Афганистане медицинские работники Виталий Кудымов и Людмила Анфалова.

Следует отметить, что в отношении участников Афганской войны государство поступает весьма нечестно. По причине отсутствия психологической реабилитации ушли из жизни более трети ветеранов и продолжают умирать от последствий болезней и самоубийств. Пенсии остаются мизерными, жильём не обеспечиваются, отменены практически все льготы. При отсутствии рабочих мест семьи участников войны влачат жалкое существование.

 

Анатолий Коньшин, фото автора.