17 марта – последняя Родительская суббота Великого поста

Дорогие читатели, напоминаем, что в субботу 17 марта Церковь будет совершать поминовение усопших. Записки «О упокоении» следует подавать в пятницу вечером (16 марта) и в субботу перед Божественной литургией. Свечи об упокоении усопших принято ставить на канун церковный стол для свечей с небольшим Распятием в центре. Жертвуемую снедь можно положить на поминальные столы, которые стоят возле кануна.

«Вновь Церковь призывает нас к молитвам за усопших, за многие поколения живших прежде нас людей, которые просят и ждут наших молитв. Эти молитвы облегчают и изменяют их посмертную участь, они соединяют наш видимый мир и тот невидимый, переход в который ожидает каждого из нас» (Святой праведный Иоанн Кронштадтский).

О пользе поминовения усопших

«Люблю я молиться за умерших, – так недавно говорил мне на Афоне один весьма почтенный и маститый старец, схимонах М., – и я неоднократно удостоверялся, то во сне, а то и наяву, что это поминовение мое весьма дорого и приятно отшедшим поминаемым. Так, однажды, получил я из далекой России, с родины, письмо, с извещением о смерти одного знакомого и близкого мне человека, умершего от холеры, которая много унесла жертв в той местности, и в котором меня просили помолиться за новопреставленного. Пожалел я душевно своего отшедшего друга и стал по обычаю поминать его, как в келейных своих молитвах, так особенно в церкви, на проскомидии, вынимая о упокоении его части из просфоры.

Поминая так усопшего моего друга, в скором времени вижу замечательное сновидение: очутившись в некоем дивном месте, неизреченной красоты, взорам моим представился громадный луг, украшенный чудными цветами и зеленью; вдали виднелись роскошные сады; приятный аромат и благоухание наполняли воздух; все виденное мною было такой неописуемой красоты, что не помня и не сознавая себя от радости и восторга, пошел я по этому дивному полю. Пройдя несколько по полю, вижу небольшие прекрасные домики, стоящие недалеко один от другого. При моем приближении к ним, из одного дома вышел человек, и когда мы с ним встретились, то я узнал в нем своего покойного друга.

– В. Н. Ты ли это? – изумленно воскликнул я, впиваясь в него глазами.

– Да это я! – с улыбкой отвечал он.

– Каким же образом ты здесь очутился? – снова спрашиваю.

– А это мое место, мне Господь даровал его, а также и другим умершим от холеры, живущим теперь здесь по соседству со мною.

– Вот что, значит, здесь ты живешь! Как тебе здесь жить-то? хорошо ли, доволен ли ты своим положением? – всё не переставал спрашивать я.

– А вот, как видишь, чего же ещё лучше; я очень доволен и благодарю Господа за Его милости.

– А знаешь ли, В. Н., ведь я тебя поминаю и молюсь за тебя.

– Знаю, знаю, нам все известно, что делается на земле. Спасибо тебе за это, весьма большая бывает польза нам и веселит нас, когда кто за нас милостыню подает, на проскомидии нас поминает или Псалтирь по нас читает, говорил покойный мой друг.

– Как, неужели и Псалтирь-то вам помогает? – удивленно переспросил я.

– А то как же, очень даже помогает, ведь в Псалтири, знаешь, небо и земля заключаются, – сказал усопший.

– Вот как! – как бы в раздумье произнёс я, – значит, вам помогают три вида молитвенной помощи: проскомидия, милостыня и чтение Псалтири.

– Да все это приносит нам большую пользу и отраду.

– Ну, а скажи, пожалуйста, любезнейший В. Н., из этих трех-то видов, что для вас лучше и приятнее?

– О, конечно, несравненно выше всего, приятнее и дороже для нас – это проскомидия, только у вас на земле она называется так – проскомидией, а у нас, здесь, её по иному называют, – произнёс усопший В. Н.

– Как же, как вы её здесь называете? – удивленно  воскликнул я.

– А вот как, – начал благоговейно и протяжно говорить мой друг, – мы здесь её называем «Голгофская Жертва!»

При этих последних словах моего друга, у меня как бы огонь упал в сердце и оно, как воск, растаяло… Несказанное умиление и духовная радость наполнили мою душу, и я, обливаясь слезами, проснулся, слёзы ручьем лились у меня из глаз; невыразимые чувства переливались в моем сердце, и я долго находился под впечатлением этого дивного сна».

(Сообщил Валаамского монастыря И. М, журнал «Кормчий» № 4, 1912 г.)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *