Кудымкарский кузнец рассказывает о жизни и тонкостях профессии

Сегодня в православном календаре день бессребреников Космы и Дамиана

Хоть они и бессребреники, но к металлу Косма имеет самое непосредственное отношение. Его считают покровителем кузнецов и именно в этот день отмечается День кузнеца ручной ковки. Казалось бы, кузнечное дело перед натиском штампов, конвейеров, конвейеров, пластика, роботов и 3D-принтеров должно уйти в прошлое, ан нет! Кузнецы до сих пор живут среди нас.

Один из них – Егор Тотьмянин, кузнец с 35-летним стажем.

«На грамоту», вспоминает Егор, начал учиться в городской школе №4 – синем здании у нижнего рынка. Потом учился в школе 2. Правда, образования получил всего 4 класса. Пристрастился к рыбалке, стал пропускать уроки, даже раз остался на второй год. Тяжести учёбы не замечал. А вот жизнь была тяжёлая. В лаптях ходили. Отец погиб в Германии. Егор помнит как он уходил на фронт от драмтеатра.

А судьба распорядилась так, что оба сына погибшего бойца попали служить в Германию. Брат Егора – в Берлин, а сам Егор – в Потсдам. Служил «вторым номером» на «катюше» – наводил направляющие для реактивных мин. Одна мина весила полцентнера. Будущий кузнец, а тогда по совместительству военный корреспондент в «Боевом листке» части вспоминает стрельбы на Бранденбургском полигоне:

– Немец готовился к войне. На полигоне сохранились огневые точки с амбразурами – доты и дзоты, где скрывался условный противник, которого мы громили – выполняли условия учений. Я блок в Германии много. Деревья вдоль дороги растут. Бывало, по дороге на полигон остановишься, нарвёшь себе – и по дороге в кузове грызёшь. А вот курить пришлось бросить. Климат под Берлином влажный, попал солдат раз в госпиталь с воспалением – и завязал с курением.

В 1953 году, после армии Егору предложили  учиться на шофёра. Но это занятие было ему не по душе. Сосед Анатолий Кудымов работал кузнецом в автотранспортной колонне. Он позвал парня к себе.

– Прямо там, в кузнице, – вспоминает Егор, научился работать. Сначала работал Толиным подручным. Ходил в РМЗ, набирался опыта. Дальше работал сам – до самой пенсии. Ещё через 15 лет получил профессию термиста.

Дороги тогда были плохие. Даже трасса «Менделеево-Кудымкар» была для автомобилей настоящим испытанием. Вернётся  машина из рейса – своим ли ходом или на буксире, а Егору работа – ставить заплаты на автомобильные рамы, ремонтировать рессоры.

– Сварка тогда уже была, – вспоминает кузнец. – Но мы сваркой мало пользовались. Чаще всего закалял рессоры. Нагреваешь выкованную деталь до нужной температуры – и в ванну с водой. Ванны у нас были здоровые. И так несколько раз. Закалка – отпуск, закалка – отпуск – чтоб эластичнее была. Сделал первую рессору – и пошло. Обеспечивал ими свою организацию (тогда она называлась авторотой), потом ещё и «автобусников». Специальную рессорную сталь привозили из Чусового – сразу по 3-5 тонн. И 35 лет я эту рессорную сталь всяко гнул. Мог железку согнуть в бараний рог. А в термопечи предприятия мы делали термообработку рессор и автомобильных шкворней для всей Пермской области. Все трущиеся детали для повышения надёжности проходят цементацию верхних трущихся частей. В специальный металлический ящик кладутся детали. На определённое время при определённой температуре этот ящик кладётся в печь. Тут закаляется поверхность деталей.

– Автомобиль железный, всё приходилось делать, всё ремонтировать, – вспоминает Егор. Часто приходилось выручать артистов окружного драмтеатра. Уедут на гастроли по округу – а там что-нибудь сломается.

Наверное, если сложить все детали вместе, из них мог бы получиться не один автомобиль. А ещё Егор сделал не один десяток резцов «на медь» – для вытачивания медных деталей. Из хитрых художественных работ больше вспоминаются заказы на памятники и кладбищенские оградки.

Всё, что нужно для работы, у Егора было: рихтовальный станок, электрический, а потом пневматический молот. Чтоб ударить по детали, достаточно было нажать на педаль. Сильнее нажал – сильнее бухнул.

Постоянно в Кудымкаре Егор не торчал. Ездил в Курскую область и Башкинрию на уборку. В те года на уборку урожая отправляли целыми колоннами по 10-15 машин. В одной из них располагалась походная кузница, стоял токарный станок. Тут наш герой сам крутил баранку, а потом на месте махал ручным молотом и вытачивал болтики-винтики.

Сейчас кузнец дома пользуется ручной кувалдой собственного изготовления, которая верой и правдой служит ему уже 30 лет. Ещё у Егора был в хозяйстве землебур, тоже собственного производства. Только хозяина память иногда подводит. Отдал бур, а кому – не помнит. И обратно вернуть не торопятся. Наверное, тоже с памятью плохо. А может, с совестью.

– Вся моя жизнь связана с кузницей. Спокойный физический труд. Бывало, задержусь латать аварийную машину – а дети бегут на работу меня искать, – вспоминает кузнец.

Семью Егор завёл в 1950-ом. На танцы, где часто завязывались знакомства с продолжением, Егор не ходил. С женой Тамарой, которая жила неподалёку, Егора познакомили друзья. Новая знакомая ему глянулась, стал захаживать в гости – чаще и чаще. Теперь у супругов двое детей. Сын живёт в Юрино, дочь – в Перми.

Тяги к отцовскому ремеслу они не унаследовали, но отца это не сильно беспокоит. Каждому своё. Впрочем, сын тоже работает с техникой. А работа кузнеца хоть спокойная, но тяжёлая и вредная. В кузнице жарко, в термоцехе ещё жарче. Тут бы раздеться, но нельзя. Работали в спецовках, в защитных очках. Но всё в очках не сделаешь. Нет-нет – да и снимешь. В один такой раз прилетела Егору в глаз холодная окалина. Пришлось идти к врачу, вынимать. Небольшой шрам с того раза остался кузнецу «на память». Хоть и получал Егор молоко и сметану «за вредность», но всё равно зубы испортились раньше времени. Теперь ни одного «родного» нет. И ноги болели. Чем только не мазал! Помог рецепт из журнала «ЗОЖ» – спиртовой настой корней одуванчика. Собирать корни надо в июне. Половину литровой банки корней залить половиной литра медицинского  спирта. Настаивать 7-10 дней и мазать ноги. Этим секретом Егор Тотьмянин делится с читателями «Пармы» и передаёт привет друзьям и знакомым.

И в заключение – Послание потомкам Ионы Даниловича, местного Кулибина, кузнеца-молодца Ионы Кылосова из деревни Афонино Юсьвинского района:

«Коль неба – то синего,

Солнца – горячего!

Дождя – обильного,

Снега – пушистого,

Землю – плодородную!

Сына – могучего,

Дочку – красавицу!

Друга – верного,

Ветра – попутного!

Глава афонинской общины людей, попавших в трудную жизненную ситуацию Валентина Овчинникова дополнила это стихотворение строкой: «Афонинскую дорогу – широкую, гравийную»!

Информацию подготовил Николай Петров