Кудымкарский ультрамарафонец чуть не убежал в Казахстан.

В конце июня уроженец Кудымкара Артём Сыстеров пробежал за сутки расстояние больше чем от Кудымкара до Лысьвы по прямой. Артём живёт и работает в Лысьве. Он тренер местной спортшколы. А ещё он ультрамарафонец. Ультрамарафон – это бег на любую дистанцию длиннее классического марафона – 42 километра 195 метров. 28 июня Артём стартовал в суточном ультрамарафоне. Через 24 часа после старта стало известно – он стал победителем чемпионата Свердловской области по суточному бегу в Красноуфимске «Сутки бегом» с результатом 212624 метра (212,6 километра с небольшим). Для сравнения, расстояние от Кудымкара до Перми – 198 километров, а от Кудымкар до Лысьвы по прямой – 208 километров. Победу нашего легкоатлета можно назвать героической. Артём бежал превозмогая боль и отравление, которое он получил на дистанции. Как это было – мы решили узнать у самого спортсмена, когда через несколько дней после финиша он приехал в Кудымкар повидаться с родителями.

– Артём, здравствуйте. Расскажите сразу, что случилось на дистанции. Говорят, отравились чем-то?

– Почувствовал себя плохо после питания, которое предоставили организаторы. Изотоник их местный мне не понравился. После него уже на третьем часу живот крутило. Таблетки пришлось пить. На питании явно пытались сэкономить. Да, на марафонах зарабатывают. Например, на этом стартовый взнос был немаленький – три тысячи. А спортсмен, который установил рекорд трассы, получал всего пять тысяч. Дорога до соревнований – за свой счёт.

– Много было участников на ультрамарафоне?

– На «Сутках» – двадцать. Там был ещё шестичасовой бег, там было тоже порядка двадцати. И в первый день, когда был старт, было забегов пять по возрастным группам в часовом беге – там побольше участников было, всего, думаю, около 50.

В часовом беге – кто больше пробежал за час, тот и выиграл. А в шестичасовом беге дали старт за шесть часов до финиша 24-часового бега, чтоб они одновременно с нами закончили.

– Как вообще можно 24 часа подряд не спать?

– Надо готовиться, заранее настраиваться. Просто так это тяжело будет сделать. Когда я в прошлом году бежал, у меня была чёткая цель выполнить норматив мастера спорта. Я серьёзно на это настраивался. Когда готовишься, сама подготовка тяжелее может быть, чем непосредственно соревнования. Каждый день бегаешь марафон по 30, 40, 50 километров.

– Как это возможно? Мне кажется, после того, как пробежишь марафон, не один день придётся восстанавливать силы, а тут каждый день пробегать такую дистанцию…

– Нужно просто делить дистанцию на несколько тренировок – и восстановление пройдёт быстрее. Ну и всё должно соответствовать. В первую очередь обувь, потом одежда, питание, режим… Когда была основная нагрузка, я как раз был в отпуске. Удачно совпало. А сейчас весной были старты – так и на работу надо ходить, и на учёбу.

НАСТАВНИК ВУНДЕРКИНДОВ

За последние полгода я три месяца провёл в командировках – по работе, по учёбе. У меня ещё ученики сильные – победители, призёры всероссийских соревнований. Сейчас Кубок Зеленцова был в июне. Одна моя девочка в 12 лет выполнила норматив кандидата в мастера спорта, установила «взрослый» рекорд города. Это очень сильно. Звание КМС в 12 лет даже не присваивают, ей придётся ждать пока не исполнится 14.

КРАСИВО СТАЛО

Семь лет уже живу в Лысьве. У меня жена из Лысьвы. Вместе учились в пермском Политехе. Сюда приезжаем редко. Отец даже внуков ещё не видел. Старшей 4 года, младшему в сентябре 2 года исполнится.

– Кудымкар сильно изменился за это время?

– Да. Меня это даже удивляет. Во многих городах бываю. Тут нет крупных производств, а всё развивается, красиво стало: много парков, спортивных сооружений. Много стадионов, например, стадион у педколледжа с резиновым покрытием. И люди на них занимаются. В других городах хоть и предприятия есть, всё равно поддержки мало. Лысьва, Чусовой – там вообще всё загибается, хотя та же Лысьва в два раза больше Кудымкара, там уже сто лет стоят крупные заводы, а первый стадион с резиновым покрытием появился только в этом году.

– Обратно не тянет?

С ЗАВОДА УШЁЛ В ТРЕНЕРЫ

– Может и приехал бы, но боюсь, с работой тяжело будет, да и жене тоже. Она инженер-конструктор. Ей тут негде будет работать. Я и сам какое-то время на турбогенераторном заводе проработал, а потом пошёл в тренеры, когда завод начал разваливаться. Когда я работал, там было 3 тысячи человек, а теперь осталась только тысяча. Хотя продукция завода – генераторы, гидрогенераторы, разные двигатели, даже для поездов – даже на экспорт идёт.

– Как Вы готовитесь к соревнованиям? Сами или у Вас свой тренер есть?

– Сам. Ведь опыт уже есть. Начинал со средних, длинных дистанций. Плюс у меня было пять тренеров, от каждого что-то взял. Самая заслуженная из них –  Елена Попова из Перми, у которой мы тренировались вместе с Иваном Нестеровым, обладателем недавно побитого рекорда Пермского края в беге на 800 метров. Иван, кстати, тоже из Коми округа.

– А с Владимиром Никитиным знакомы?

– Да. Но мы с ним видимся редко. Последний раз видел его на Пермском марафоне, наверное, год назад.

– Сколько нужно обычному человеку готовиться, чтоб принять участие в ультрамарафоне?

– Не знаю даже. Если есть беговой опыт, регулярные занятия, то через год можно попробовать. Но многое ещё зависит и от индивидуальных особенностей. Сейчас очень много всяких коммерческих школ, которые обещают за три месяца марафон «с дивана». Это, мне кажется, просто вредно. Так начинать не стоит. Нужно начать с пяти, с десяти километров. Через месяц, через два можно увеличивать нагрузку. И, если есть здоровье и какие-то данные, то через год можно попробовать.

ГОРНЫЙ МАРАФОН

Есть горный марафон «Конжак» в Свердловской области. Он сложный. Из-за этого большинство его проходит полушагом-полубегом. Получается просто турпоход. Многие даже приезжают на него с детьми, чуть ли не первоклассники участвуют, хотя в классических марафонах, которые, казалось бы, легче, детям участвовать запрещено. А тут они вместе с родителями проходят трассу по всем подъёмам и спускам примерно за десять часов.

– Протяжённость трассы «Конжака» такая же, как у классического марафона – 42 километра 195 метров?

– Да. Более 21 километра бежишь вверх, остальное – вниз. Общий перепад высот, кажется, 1200 метров, самая высокая точка – 1569. Но сложность не в общем подъёме, а в том, что с высотой меняются климат и природные пояса. В одном месте бежишь – а там вообще уже одни коряги растут. Да и рельеф сложный. Нужно быть очень внимательным, потому что можно куда-нибудь не туда наступить.

– То есть в лёгких кроссовках уже не побежишь?

– В лёгких нежелательно. Хотя есть экстремалы, которые вообще босиком бегают. Кто-то ставит другие рекорды. Например, на самой высокой точке стоят гири – кто-то с гирями туда поднимался, кто-то штангу тащил, ещё что-то – кому что в голову придёт.

НАЧАЛ С КАРАТЭ

– С какого года Вы занимаетесь спортом?

– Начал я с каратэ. Занимаюсь им с третьего класса. Семь лет ходил в каратэ и с двухтысячного года стал ходить в секцию лёгкой атлетики. Летом у нас была площадка в школе – вроде трудовой лагерь. Кормили нас в ресторане «Иньва». И как-то в «Иньве» меня увидел тренер. Он меня узнал, потому что я участвовал за школу в эстафетах, ещё каких-то соревнованиях. Пригласил на тренировку. На первой тренировке я сразу пробежал 10 километров – 25 кругов по городскому стадиону. Видимо, просто испытывали.

– А ещё у вас диплом тренера есть.

– Да, буквально четвёртого июля было вручение дипломов. Но ультрамарафон я бежал ещё без тренерского образования. А первого июля, в день старта, опубликовали приказ о присвоении мне звания мастера спорта международного класса (МСМК). Если бы я знал, что мне присвоили звание МСМК, возможно, не побежал бы эти сутки, а норматив МСМК попытался бы выполнить на Кубке России. Но сейчас участвовать там уже особого смысла нет. Я и так уже в сборную вошёл. А призовых там нет, участвовать нужно за свой счёт. В прошлый раз на поездку у меня двадцать тысяч ушло. Кубок России я выиграл, но ничего не заработал. Лёгкая атлетика в России – не особо финансируемый вид спорта, а ультрамарафон относится к неолимпийским видам спорта, поэтому тут с деньгами гораздо хуже, поэтому, чтоб что-то заработать, надо участвовать в каких-то коммерческих стартах.

– Приходилось уже выступать в составе сборной России?

– Нет, у нас же федерация лёгкой атлетики находится в дисквалификации. Некоторые спортсмены, конечно, имеют индивидуальные допуски, но это тоже очень сложная процедура. Нужно сдать, кажется, не менее шести допинг-проб за полгода. На ультрасоревнования допинг-контроль часто вообще не приезжает. Дорогое это мероприятие – допинг-контроль, не хотят тратиться. И выходит, что я и хочу что-то сдать, а возможности это сделать нет. Кроме того, те же суточные ультрамарафоны спортсмен бегает раз, максимум два раза в год, в отличие от средних и дальних дистанций, на которые можно бегать хоть каждый месяц. Соответственно, сдать шесть проб за полгода ультрамарафонцу проблематично. Есть ещё внесоревновательный допинг-контроль, но он просто не поедут туда, где я живу. Жил бы в Москве – может, и взяли бы. Приезжают на крупные соревнования, но человек там работает мало и допинг-проб они берут тоже немного.

О ДОПИНГЕ

Кстати, вот показатель «уровень загрязнения» в ультрамарафоне. С одних крупных соревнований снялось около половины участников после того, как узнали, что на соревнованиях будет допинг-контроль.

Сейчас ситуация с допингом лучше. Но всё равно было несколько случаев, из-за которых на российских бегунов косо смотрят. Ждём следующее заседание антидопинговой комиссии, которое будет в сентябре. Чемпионат по «суткам» будет во Франции, в октябре или ноябре. Хотелось бы участвовать, но наверное, опять найдут повод сохранить дисквалификацию. Многих наших спортсменов, конечно допустили, но в основном молодых, в возрасте до 20 лет.

– На одной Олимпиаде был случай, когда российский ходок в один момент незадолго до финиша как будто «включил форсаж» и просто ушёл от своих преследователей. Позже он рассказал, что не помнит этого отрезка. Мозг просто выключился. Бывает ли подобное в ультрамарафоне?

– Бывают такие отрезки, когда становится очень тяжело. Но это нужно просто перетерпеть, принять какие-то меры – например, попить, поесть… На второй половине дистанции даже приходится пить обезболивающие. Такие пиковые состояния идут одно за другим. На ультрамарафоне часто спортсмены помогают друг другу, например, делятся питанием или что-то подсказывают.

ГРУППА ПОДДЕРЖКИ

Обязательно, если ты едешь на такие соревнования, у тебя должна быть группа поддержки, которая занимается питанием, медикаментами, просто мотивирует. Не на всех стартах пункты питания находятся рядом с трассой. Тогда группа поддержки подаёт его спортсмену. Не приходится накручивать лишнего.

– Долго восстанавливаться после ультрамарафона?

– Я после 5 дней начал бегать – мне было нормально. Я в этот раз до предела не доходил, да и не планировал. А вот на «сутках» бежал «по максимуму», кроме последнего часа. В принципе, мог бы показать результат лучше. Выполнил норматив мастера спорта международного класса, поставил рекорд края и в целом получился рекорд Кубка России, который в прошлом году проводился, кажется, в шестой раз.

– То есть просто не нужно было.

– Да. Я просто стал думать о последствиях. Просто надо уметь остановиться. Некоторые бегут до предела, а потом за оставшуюся карьеру уже ничего не могут показать.

– Почему не могут? Болячки начинаются или что?

– Просто, видимо, организм все резервы отдал и потом не может на тот же уровень выйти. У меня это был первый опыт участия в «сутках». Я не знал как пройдёт восстановление и решил немного поберечь себя.

– Когда побежите в следующий раз?

– В этом году уже не планирую, потому что звание МСМК присвоили. Если позовут на Чемпионат мира, который будет осенью во Франции, то поеду. Если нет, то, скорее всего, побегу в следующем году. Это будет или Кубок России в августе, или Чемпионат Европы. В 2021 году будет Чемпионат мира. Они чередуются – в один год Чемпионат мира, в другой – Чемпионат Европы.

ВТОРАЯ ПОЛОВИНА

– Жена ездит за Вас болеть?

– Жена дома сидит, но на соревнованиях тоже участвует.

– Она тоже ультрамарафонка?

– Нет. Она бегает «пятёрки», «десятки», просто длинные дистанции. Пока у неё второй взрослый разряд, но до первого недалеко. Просто дети маленькие, пока тяжело заниматься.

– Вы с женой тоже познакомились на почве спорта?

– Жили в одной общаге. Я учился на втором курсе, она – на первом. И как-то мы Новый год отмечали вместе, оттуда всё началось.

– Как жена чувствует себя в Кудымкаре? Вам-то Кудымкар родной, а она – человек «со стороны».

– Ей здесь нравится. Тут есть где погулять. Летом так вообще красиво. Детям нравится.

– Министр спорта Пермского края Владимир Епанов, уроженец Коми округа, был Вашим тренером?

– Владимир Епанов заявлял меня в качестве тренера, когда я как-то участвовал в Кубке России по марафону, бежал за сборную Пермского края. Тогда наша сборная заняла второе место на Кубке России по марафону. Дело в том, что так просто заявиться на соревнования нельзя, нужно это делать через федерацию. У федерации есть допуск, а случайный человек не может на соревнования заявиться. Есть специальная электронная заявка. А так он моим тренером не был. Последние годы он был директором учреждения, наверное, не до тренерства ему было.

– А на коммерческие старты может заявиться любой человек.

– Смотря где. Часто на коммерческие соревнования приглашают сами организаторы. Меня в этом году приглашали на «Эльтон ультра». Неудачное выступление было. Там дистанция была 205 километров. Старт вечером. Я километров сто пробежал. Бежал первым, с неплохим отрывом. призовые за первое место там были – 125 000 рублей. А потом На 40 километров не туда забежал. Волонтёр показал мне не ту дорогу – и всё.

ЧУТЬ НЕ УБЕЖАЛ В КАЗАХСТАН

Там Казахстан рядом, так я чуть до Казахстана уже не добежал. 4 часа бежал уже без воды, без еды, началось обезвоживание, силы уже не те. Обходными путями выбежал–таки на основную трассу. Там уже смысла не было продолжать. Время и преимущество были утеряны. Состояние было тоже уже не то. Истощение уже было.

– Вы потом видели этого волонтёра?

– Уже всё равно было. Мне обещали компенсацию. На билеты только потратил по 15000. Плюс экипировка. Когда бежишь в трейле, нужен специальный рюкзак с гидросистемой, много чего ещё. Прописан обязательный инвентарь, например, термоодеяло, специальные кроссовки… Кроссовки для ультрамарафона дорого стоят – в районе 10 000 и дороже.

Вот они мне обещали 40 000 компенсировать. 20 000 скинули – и всё, тишина. А в прессе дали информацию, что это моя ошибка. Хотя в федерации по «ультра» меня поддержали. К организаторам много вопросов. Так, в прошлом году один из бегунов, Антон Головин, выиграл ультра забег. Ему обещали 150 000, или на двоих с Ириной Масановой им обещали 150 000, по 75 000 каждому – всё равно прилично. А в итоге они выиграли, им дали эти плакаты с суммой, а денег не заплатили. В прошлом году она на Кубке России бежала. Она известная спортсменка, рекордсменка России в беге на 24 часа. Она что-то выпросила, им по 15000 заплатили – и всё. Виктор сказал, что ни разу больше не побежит на таких мероприятиях. А он победитель  всяких крупных трейлов – забегов по пересечённой местности.

Хотя в прошлом году дистанция поменьше была – сто миль – 160 километров, но всё равно – столько бежать и зря! Когда знаешь, что будут призовые – ты сильно бежишь, стараешься. Те, кто деньги зарабатывает – они же готовятся специально, это для них как работа. То же питание, экипировка – это всё денег стоит. Плюс затраты на восстановление организма… И тут ничего не получить! Ладно, меня пригласили. А так один стартовый взнос там – 10 000 рублей. В федерации выразились, что это организаторы просто деньги зарабатывают на любителях. И это при том, что «Эльтон» включили в календарь всероссийских соревнований, выделили финансирование как от региона, так и от Москвы.

Причём 125000 – это приз победителю, а второму уже – ноль или какая-то мелочёвка.

– Что Вы посоветуете тем, кто решил спортом заняться? На каких дистанциях можно быстро добиться успеха, а на каких – быстро заработать денег?

– Больше всего денег – в марафонах. На официальных ультразабегах много не заработаешь. Вот на марафонах можно что-то зарабатывать. Я на Пермском марафоне два раза велосипед выигрывал, становился победителем.

Но, конечно, всё зависит от индивидуальных особенностей. Есть люди, которые ультрамарафон никогда в жизни не пробегут. А зарабатывать можно, конечно, и на коротких дистанциях. Спринт же входит в перечень олимпийских видов спорта. Поэтому если ты выступаешь на международном уровне и при этом ещё где-то получаешь зарплату, то неплохо получается.

НЕ СТРИЧЬ ВСЕХ ПОД ОДНУ ГРЕБЁНКУ

Поэтому нужно реализовывать себя на тех видах, в которых у спортсменов получаются лучшие результаты. Я вот например, бегаю длинные и ультрадлинные дистанции. А мои лучшие ученики бегают средние дистанции. Так сложилось, что у них предпосылки к более коротким дистанциям. Я сам стараюсь детей разделять, не грести всех под одну гребёнку. К тому же в нашем городе больше девочки занимаются лёгкой атлетикой. Мальчиков «сильных» всего двое, остальные – так себе. Некоторые лысьвенские девочки бегают сильнее, чем мальчики. А вот в Кунгуре сильные ребята-бегуны есть.

– А у наших, коми-пермяков, как?

– Мне кажется, у нас преимущество на средних и длинных дистанциях. Ну, когда я здесь жил и учился, у нас были сильные спринтеры, а сейчас уже нет. Длинные дистанции на уровне России бегут хорошо, например, воспитанники Зайцева из Кочёво. У него две девочки, по-моему, за сборную России бегают. Тут у нас и в целом люди более выносливые.

ЛИШЬ БЫ ХОДИЛИ

Просто, когда появились спортивные сертификаты, в Лысьве много коммерческих и других непонятных видов спорта появилось. По этим сертификатам ходили в бильярд, в конные секции, ещё куда-то… Люди разбегались непонятно по каким секциям. В некоторых местах нет ничего, кроме лёгкой атлетики, лыж и каких-то игровых видов спорта – и основная масса занимается там. А в Лысьве непонятно кто чем занимается, видимо, не получается ребят заинтересовать. Проблема тренера – найти и удержать одарённого ребёнка. А это тяжело, особенно когда финансирования нет. Когда я был в сборной России, мне сказали, что за меня должен платить регион. Регион сказал «Денег нет». Пришлось работать на своём энтузиазме. У детей та же история. Некоторым приходится на свои деньги покупать ребятам экипировку, если родители не в состоянии. Лишь бы ходили.

– Какая часть тела у ультрамарафонцев страдает больше всего?

– У ультрамарафонцев страдает в первую очередь опорно-двигательный аппарат, в первую очередь колени, стопы.

– Чтоб поберечь колени и стопы, нужно какую-то разминку делать?

– Не только. Я заметил, что в последнее время появилось много бегунов – ультрамарафонцев «с дивана». То есть человек всю жизнь не бегал, а потом – раз – и у него появилась мания какая-то – бесконечно бегать. Нельзя сразу с дивана в ультрамарафон. Нужна какая-то база. Нужно сначала средние, потом длинные дистанции побегать, выработать какую-то технику, да просто научиться правильно бегать. Должна быть достаточная силовая подготовка. Пресс, спина, – тоже имеют роль. Без них правильной техники не будет, будет большая нагрузка на суставы. После средних и длинных дистанций можно бегать марафоны, и только потом – в ультрамарафон.

НУЖЕН ТРЕНЕР

Нужно заниматься под руководством хорошего тренера, который поможет поставить правильную технику, ведь многие бегуны и короткие, и длинные дистанции, и ультрамарафон бегут «как получится». Но в ультрамарафонах, например, в беге на 100 километров, 100 миль часто есть определённый лимит, контрольные пункты, на которых замеряют время. Если ты в него не укладываешься – тебя снимают с дистанции. Многие из бегунов-самоучек не укладываются в лимит, потому что скорости у них вообще нет. Нужно сначала научиться быстро бегать, а затем осваивать длинные дистанции. То же самое – для детей. Бывает, их начинают бесконечно гонять на выносливость, и забывают делать упражнения на скорость, быстроту, координацию, ловкость, технику. А всё это надо развивать. Чем более всесторонним будет развитие у человека, тем большим будет дальнейший потенциал у человека. Нужно как можно больше освоить разнообразных двигательных действий. Например, я вожу детей на краевые и общероссийские соревнования «Шиповка юных». Самая сильная моя воспитанница – двукратный чемпион российской «Шиповки юных». Это четырёхборье: короткая дистанция 60 метров, метание снаряда, прыжок в длину с разбега и бег на среднюю дистанцию – 500 метров. Всё нужно уметь. А специализация начинается потом.

– Можно сказать, пока вы готовитесь на «Шиповку юных» – это вы нарабатываете базу для будущих ультрамарафонов.

– Может, и так. Но в целом мало попадается ребят, способных стать ультрамарафонцами. Хотя есть у меня один парнишка, думаю, он в будущем сможет им стать. Тут очень многое зависит от характера, нужно быть очень-очень волевым человеком. Кроме того, ультрадистанции всегда связаны с болью. Боль нужно преодолевать во многих видах спорта, но тут её нужно преодолевать очень-очень долго. Поэтому от самой подготовки даже удовольствия особого не получаешь. Просто надо знать, для чего ты бежишь ультрамарафон, какие цели ставишь.

– Мастер спорта международного класса – это высшая ступень для спортсмена?

– Есть ещё заслуженный мастер спорта (ЗМС). Это звание, в зависимости от вида спорта, присваивают за успешные выступления на чемпионате Европы, Чемпионате мира, Олимпийских играх.

– Ставите перед собой цель получить звание ЗМС?

– Хотелось бы, конечно. В принципе, с моим результатом в сезоне я вполне мог бы стать третьим на чемпионате мира, а за попадание в тройку призёров на чемпионате мира в некоторых видах спорта вполне можно получить «заслуженного мастера спорта».

– Тогда мы Вам желаем добиться в скором будущем звания заслуженного мастера спорта и благодарим за интересный рассказ о необычном виде спорта – ультрамарафоне.

Автор: Николай Петров

Фото Николая Петрова: Ультрамарафонец Артём Сыстеров.