Лицом к врагу: фронт и оккупация

Согласно статистическим данным, за годы Великой Отечественной войны в результате немецко-фашистской оккупации погибли почти 14 млн мирных советских граждан. Из них более миллиона детей, точно – 1 005 285 человек. Это всего лишь цифры. Но, если понимать их смысл, могут открыться такие бездны отчаяния и гнева, что станет понятным обращение Ильи Эренбурга к советским бойцам от 1942 года: «Убей немца!»

То, что творилось на территориях, оккупированных гитлеровцами, даже адом не назовёшь. Потому что нечеловеческим мучениям подвергались невинные. Прежде всего дети. Так, едва заняв Львов, немцы устроили чудовищную резню. Погибли тысячи людей, в основном женщины и дети. На следующий день в витринах пассажа были выставлены трупы. Беременные со вскрытыми грязным ножом животами. Рядом изувеченные не рождённые младенцы и тела женщин с вырезанной на лбу пятиконечной звездой и отрезанными грудями… 22 июня – памятная дата для каждого жителя нашей Родины. В этот день в 1941 году началась ужасная, смертоносная Великая Отечественная война. Чтобы почтить людей, потерявших свои жизни в первые часы сражения, дате придали официальный статус.

В преддверии этого дня мы встретились с человеком, который пережил в годы Великой Отечественной войны оккупацию в Белоруссии, – с Иваном Лукашевичем.

 

***

Наш разговор был долгим, он много вспоминал, но и многое не хотел говорить. Я понимаю, вспоминать страшное – очень трудно и больно.

Как рассказывает Иван Иванович, до прихода советской власти, его ещё не было на свете. Его родители жили не плохо: скотину даже имели. Но тут пришла советская власть… Бедный мальчик Ваня родился уже без отца. Было у него три брата. Отца арестовали с братьями и увезли в неизвестном направлении.

Иван Лукашевич родился в деревне Выгонощи Телеханского района Пинской области 21 июня 1940 года. Его старший брат ушёл на фронт. Там и погиб. Ему и 20 лет не было. Остались на руках у матери трое сыновей да бабушка. Во время войны немец шёл прямым ходом: забирал Польшу, Чехословакию, Венгрию. Мама Ивану рассказывала о том, что когда пришли немцы, то они поначалу народ не били.

Иван Иванович с грустью вспоминает:

– Мне было четыре года, скоро должно было исполниться пять, когда нашу деревню бомбили. А там у нас песчаная местность была и болото. Если в деревню падала бомба, то становилась ночь, солнца не было видно. Так бомбили немцы, когда их уже гнали. А так-то вначале немцы народ не трогали. И вот такой случай был: мы тогда под немцами уже были и сдавали им молоко. Вот пришла очередь моей мамы сдавать молоко. Она поехала на лошади за 12 км от нашего дома, в деревню Телеханы. Сдала молоко и на обратном пути смотрит – а деревня наша уже горит! В Белоруссии крыши крыли соломой что на сараях, что на избах. Вот немцы шли и стреляли в крышу, и всё загоралось. Домов пять оставалось в конце. Скорее, там была партизанская комендатура, видимо, кто-то донёс это немцам. Вот они и стали бомбить нашу деревню. Соседский парень выбежал посмотреть, как самолёты летят – осколок… и убило. Дядька пахал на лошади, лошадь не тронуло, а дядьку убило.

– Ещё случай помню: мама поехала на лошади, а я с ней был. Доехали мы до еврейского дома и надо было остановиться. Там немцы были. Мать со мной так и шла, то на руках, то между брёвнами спрячет. А немец говорит на ломаном русском: «Беги с малым, стрелять в вас не буду. Беги!» Потом сколько-то времени спустя приехали с немецкой комендатуры и дали приказ по людям не стрелять. Вот так и остались живы.

После войны, когда пошла коллективизация, стали образовываться колхозы: лошадей, плуги, бороны у населения – всё забирали в колхоз.

Иван жил с мамой лет до 18. Работу по хозяйству помогал выполнять. Отец, как вышел из тюрьмы, жил в Кудымкаре: на Родину возвращаться нельзя, был один выход: Сибирь или Урал. Отец остался в Кудымкаре. Когда Ивану было 18 – 19 лет, он приехал к отцу. Вскоре юношу должны были забрать в армию, но не взяли по состоянию здоровья. В детстве, во время войны, простудили ребёнка, думали, что уже помрёт…

 

***

Семья Ивана в 1946 году приехала в Кудымкар. Третий класс Ваня проучился в Кудымкаре, а потом мать оставила сестру с тётей, а Ивана забрала с собой в Белоруссию. До восьмого класса мальчик доучился, бросил всё и уехал в Кудымкар. Остался тут, устроился на работу в автороту. Проработал там до пенсии. Ему приходилось работать и слесарем, и токарем, и бригадиром. Работая токарем, шлифовал валы для разной техники: от запорожцев до КамАЗов. Привозили валы шлифовать из военной части. Когда Иван Иванович работал, все к нему приходили, всем колхозам и совхозам делал валы.

После войны, конечно, было тяжело. Иван Иванович на свою судьбу не жалуется. Были люди, вспоминает он, которые хорошо к нему относились, были и те, которые с негативом. Иван Иванович с любовью и гордостью рассказывает о своих детях и внуках. Говорит, что если они в своё время плохо жили, то пусть дети в наше время живут хорошо.

Очень трудно представить, как жили в годы войны люди. По рассказу можно понять, что это было ужасно тяжело и страшно. Каждый день человек просыпался, если конечно засыпал, и думал, живым ли он останется сегодня…

 

***

С супругой Иван Иванович живёт в мире и согласии. Нынче будут отмечать 54 года совместной жизни. Хочется пожелать им здоровья и долгих лет жизни.

Когда я уже уходила, супруги всё говорили и говорили со мной, расспрашивали о нашей жизни, о том, как нам – молодым – сейчас живётся. Это очень милые и доброжелательные люди. Ещё Иван Иванович взял свою гармонь и спел «Катюшу». Ушла я из этого дома с улыбкой на лице и настроение было отличным, несмотря на холодный день.

 

Наталья Рочева, фото автора.