Артур Кривощеков: «Судьба одного – судьба миллионов»

Известный краевед с горечью вспоминает события минувших лет

Завтра, 30 октября, наступит День памяти жертв политических репрессий. Историк и председатель Коми-Пермяцкого общества «Мемориал» Артур Кривощеков посвятил не один десяток лет на поиск информации о репрессированных и сбор материала – ему есть что рассказать. «Их же миллионы – истерзанных, оболганных», – не перестает повторять Артур Михайлович. В его архивах десятки историй, по которым можно снять остросюжетные фильмы. Одной из них он поделился накануне памятной даты.

Интуиция – то чувство, которое не подводило…

При встрече краевед подчеркнул, что к исследованию этой истории его подвигла случайность, шутя, говорит, что к хорошему рыбаку рыба идет сама. Так получилось и у него с материалом.
– Тему таких историй я не раз затрагивал в общении с местными журналистами и поэтами, просил упомянуть об этом, но они лишь могли всплакнуть в разговоре со мной, но не писали, – говорит краевед. – Несмотря на то, что многие материалы засекречены, мне удается многое узнать.
У Артура Михайловича было много друзей, и в середине 2000-х жена покойного друга историка Сергея Морошкина, некогда директора театра, пригласила его, чтобы передать в его копилку фотоархив Морошкиных.

Репрессированная Надежда Кузнецова, работу по которой Артур Кривощеков начал еще до появления фото.
Репрессированная Надежда Кузнецова, работу по которой Артур Кривощеков начал еще до появления фото.

– Я посмотрел ее фотоальбомы, получил множество материалов – и, увидев одну из фотокарточек, у меня сработала интуиция – это то чувство, которое меня не подводило. Заинтересовал взгляд женщины – живой. Она напомнила мне актрису Окуневскую, которая тоже попала под репрессии.
Артур Михайлович долго просил Анну Морошкину вспомнить, кто эта женщина, но Анна Морошкина, будучи пожилой женщиной, вспомнила лишь фамилию – Кузнецова и то, что она была хорошим человеком. Оказывается, в работе Артур Михайлович не раз сталкивался с именем женщины с фотокарточки – Кузнецовой Надежды Ивановны, и неожиданно нашел ее.
– Мое сердце сильно забилось, когда я понял, кого нашел, – вспоминает историк. – В записях среди репрессированных в 30-ых годах я видел имя Надежды Кузнецовой. И теперь я много знаю, но ничего не знаю.

Две судьбы

– Начну с того, что расскажу про одного человека, – начал рассказ Артур Михайлович. – Его звали Фрол Павлович Будкевич*, он был поляком, в начале 20-го века закончил пушной факультет института. С 1934 года он работал в деревянной трехэтажке, которая находилась рядом с магазином «Башмачок». Тогда там было значимое предприятие – «Заготпушнина», и работали только образованные люди. Так и Фрол считался образцом интеллигенции. Я не был его близким другом, но пару раз был с ним на охоте и рыбалке.
По словам Артура Михайловича, на этом же предприятии работала вышеупомянутая Надежда Кузнецова. Сама она была из Саратовской области, 1898 года рождения. Об этом указанно в одной из серии книг «Годы террора». До первой репрессии она уже была осуждена, по данным документов, за свой острый язык – девушка была бойкой, справедливой и никого не боялась. Так и оказалась в Забайкалье, а потом на Урале – в Кудымкаре. Однако будучи бухгалтером на одном предприятии с Фролом Павловичем, женщина в 1937 году была вновь арестована с обвинением в соучастии террористической деятельности и антисоветской агитации. К счастью, ее не расстреляли. Ее гражданский муж тоже был под арестом.
– Можно сказать, что Надежда была смелой и решительной, – добавляет Артур Михайлович.
Как получилось, что она стала без вины виноватой? Долго оставалось тайной за семью печатями. Однако в процессе долгой кропотливой работы Артур Михайлович нашел на нее донос, который написал – Фрол Будкевич.
– Когда я сам читал этот донос, я просто не мог спать – отрицательные чувства переполняли меня, – признается историк. – Как выяснилось, его просто вызвали в карательные органы и сказали, что если он не напишет донос, то его беременную супругу кинут на одну ночь к уголовникам. Он любил ее и не мог жертвовать своей семьей. Но его донос я так и не смог дочитать до конца, поскольку эмоции переполняли меня, я был потрясен.
Также Артур Кривощеков добавляет, что лучшей подругой Надежды Кузнецовой была супруга Фрола Будкевича.
– У меня нет сведений о том, знала ли Надежда Кузнецова, кто написал на нее донос, – говорит он. – Ей даже удалось несколько раз встретиться с мужем. Хоть день – но счастье. Такое маленькое, женское счастье. Сколько их, таких пар, недолюбивших, недоцеловавших…
С этого же предприятия, где работали Надежда Кузнецова и Фрол Будкевич, забрали директора Темкина, который был расстрелян, и еще «пачку» людей. В лагерях она просидела до 1948 года, после чего Надежда вернулась в Кудымкар, где проработав несколько лет в УРСе, уехала в Саратов. По данным историка, есть запись, что она заканчила свои дни в Саратовской Богадельне.
– У нее не было ни дома, ни семьи – советская власть все отняла, – с грустью вспоминает краевед. – Будкевич сломал ее уже сломанную жизнь, но они оба стали жертвами того времени. Доносчик не дожил от старости, скончался от сердечных проблем. Осталось много репрессированных, о которых никто не знает – они нигде не фигурировали.
Артур Михайлович считает, что самое важное – сохранить память. Все, что когда-то происходило, может вернуться к нам в любой момент.

СПРАВКА:

В 2012 году Александр Калих, основатель Пермского краевого отделения международного общества «Мемориал», составил справочную информацию о Дне памяти жертв политических репрессий. Общество «Мемориал» и сотрудники Государ-ственного архива новейшей истории по Пермскому краю на протяжении 14 лет создавали базу данных о наших земляках-жертвах политического террора. В этом печальном списке – 38 142 имени арестованных и погибших. При этом за неполных два года «Большого террора» в Прикамье было арестовано 19 617 человек: в 1937 году – 11 717 человек, в 1938 году –7 900 человек. Из них фактически бессудно и безвинно расстреляны около 8 тыс. человек. Данные архива однозначно подтверждают, что основными жертвами террора были не только и не столько чиновники, сколько тысячи простых людей – рабочих, колхозников, учителей, кузнецов, плотников, пастухов, бухгалтеров и т.д.

* – имя мужчины изменено по этическим соображениям.

Ксения МИЗЕВА

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *